Или «Паранойя». Пора ставить точку в таком вопросе как семейственность. Семья — это Карго культ, праздники — карнавал, речи лишь балаган, цель — только каламбур в деревне при дураках.
Вместо предисловия
Мои записи дурака, Я знаю, сложно читать тем кто является семьянином. Сложно и тем кто сейчас является частью семьи. Но Я на то и дурак, чтобы тыкать в больное место незажившей гнойной раны грязным пальцем. И если Тебе больно, значит именно у Тебя эту рану и нашёл. А Ты и не знал же, что ранен хоть травма уже гноится. Анестезия тут не предусмотрена, гнойник доверил вскрывать дураку. Что же готовь платок для красно-серого месива, этот стерильный стол можно покинуть только после прочтения статьи. Возьми в зубы что-нибудь твёрдое, будет больно.
Паранойя
Я параноик и боюсь людей. Хотя как и всех, Меня вынимали вполне дружелюбным грудничком. Хлопок, вдох, всё как у каждого. А после Я узнал что такое семья. Спустя пару десятков лет, от этого слова тянет харкнуть густую слюну от одного этого слова.
Меня били. Били Свои. Семья. С тех пор Я не верю людям. Вообще. Я их боюсь. Тех что идут напротив, сбоку, сзади, да где угодно вообще. Не люблю узкие тротуары, подземные переходы и тоннели. Боюсь всех людей, потому что Мне причиняли боль те кого Я считал Своими.
Если Меня физически и морально уничтожают Свои, то что же со Мной сделают чужие? Растопчут. Вотрут в землю и превратят в пыль. Так Я Себе внушал внутри деревянной комнаты будучи малым. «За забором и входной дверью опасность, там хищники и звери»,- думал детёныш человека, хотя на деле Сам находился в клетке с каннибалами.
Меня пиздили. Серьёзно. Все. Вот без шуток. Из ближайших родственников не было ни одного кто бы ни разу не причинил Мне боли. И это Я говорю лишь о физической опасности. Морально выжать сознание как тряпку руки людей с Моей фамилией тянутся до сих пор. С Самой первой минуты и до текущего мгновения.
Семья — это ад и ничего другого. Это враньё от тех людей кто рядом. Когда не замечаешь в какой момент фраза «Я же люблю Тебя» превращается в моральный выстрел или физический удар. Когда не понимаешь как называющий Себя Твоим Самым близким человеком вбивает Твою голову в пол. Когда ремень и скакалка, вызывают страх, а каждый проходящий мимо оценивается лишь по степени опасности.
Кто Мне семья? Никто. У Меня нет её. У Меня нет этого понятия. Мне похеру. Как можно уважать тех людей, что желают Моей смерти? Никак. Назови Себя Моей семьёй и будешь Моим врагом. Для Меня нет семьи, нет семейственности. Я не хочу участвовать в подобных коллективах.
Моя паранойя отсюда. Из сборища родственников, что звало «семьёй». Не доверяю теперь людям вообще, только Себе. Те кому готов был верить, грызли глотку с азартом голодных гиен. Меня любили так же как любит владелец свинофермы Свою жирную готовую к убою свинью. Семья нужна лишь хищникам. Удав тоже очень любит кролика который у него в желудке.
Эта «любовь» из криминала. Теперь прохожу мимо. Не для Меня товар, бери, готовь могилу. Семейственность и семьи к поленьям и к камину. И странно ли что враг — те кто Меня кормили? Да нет уже не странно, баранов тоже кормят. А после на мангалах и на углях готовят.
Не обо Мне
Вот скажи, речь не обо Мне сейчас, у Тебя так же вроде есть — мать, отец, семья. Сможешь ли сказать Себе честно без вранья, с болью что от них не было ни дня?
Смог? Могу поздравить, Ты семьи не видел. Если же не смог, будь более бдителен. Ко Мне лучше относились чужаки чем те, что были рядом. Семейственность в могилу, на пьедестал — порядок!
Напоследок
Вот главнейшая ложь которой забиты головы каждого тут. От воспитателей в детских домах, учителей, семьи, снимая кожу, каждого уверяют, что это любя и на их же пользу. Кролику тоже бы так говорили, если бы он показал что понимает человеческую речь. И слушал бы, до тех пор пока в жаркое не попал. А чё не слушать? Уши-то большие!
И Я таким же был. Пиздил щенка маленького когда бесился. После этот пёс Меня дважды чуть не сожрал. Всё справедливо. Я получил Свой урок и Свою порцию заслуженного отношения. Вопросов нет. Так же как и нет теперь семьи. Есть только порядок. Но это уже совсем другая история.
А сегодня упал с грохотом культ семьи. Ложь раскрыта. Есть порядок и дисциплина — всё остальное самоубийство и сумасшествие. Отличие лишь в разных степенях опасности. Хрущёв бросил незаконно культ личности вождя, Я растопчу насколько хватит ног то, что он так любил — культ семьи. Это не месть, хотя было бы круто позиционировать всё именно так, но нет. С каждого тут рвут клочьями кожу те кто зовётся «семьёй».